• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: § кружево слов непослушными пальцами (список заголовков)
13:38 

Дай мне руку

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Ты молчишь. Ты устала. Дай руку - пойдем,
И тебе покажу кое-что я
Ты представь, что ты скоро забудешься сном,
В нём не будет ни боли, ни горя.

Ведь ты - помнишь? - мечтала увидеть снега
И орлов, гордо в небе парящих.
Так смотри же - вон горы, там пляшет пурга,
Там кажется всё преходящим.

Дай мне руку, я сказку тебе подарю,
И, коль будет Судьба благосклонна,
Мы пройдем по дороге зимы к сентябрю,
Прокрадемся в сады Авалона.

Ты назад не смотри, там лишь слезы и боль,
И туда ты не сможешь вернуться.
Не пугайся, я рядом, я буду с тобой.
Засыпай, чтоб вовек не проснуться.

12 февраля 2014 года
конкурсная "работа" :)

Серия сообщений "Налейте чашу менестрелю, а то он снова запоёт":
Попытки низать слова на нити рифмы и ритма, впрочем, неудачные.
Часть 1 - Любовь к себе
Часть 2 - Туман укрывает дорогу мою, На тихий город опустилась ночь
...
Часть 41 - Про серенады и кофе
Часть 42 - Экспедиция на Эриду
Часть 43 - Дай мне руку




@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Налейте чашу менестрелю, а то он снова запоёт, мои вирши

13:37 

Экспедиция на Эриду

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Экспедиция на Эриду

Всем привет! Меня зовут Макс Хольте.
Я работаю водолазом.
По заказам.
Вот патент, пожалуйста, ознакомьтесь.

А сейчас, дорогие радиослушатели,
Мы вам расскажем
Про каждого.
Постараемся, чтобы вам не было скучно.

Это - Дэн Майерс, наш робототехник
У него есть гаджеты
И зажигалка
А в голове куча разных программок и схемок

Самый старший у нас - Мартин Пэйтон
Он очень правильный -
Нескончаемо -
И невероятный зануда, скажу по секрету

Мы прибыли на Эриду с заданием
Якобы туристы
(Аферисты!)
Поправить свое финансовое состояние.

С нами еще была девушка Полли
Но она пропала,
Как не бывало.
Прилетело нас четверо, осталось трое.

Чем же закончится приключение?
Потом узнаем
Когда сыграем.
Будем уповать на везение.

12 февраля 2014 года
конкурсная "работа" :)

Серия сообщений "Налейте чашу менестрелю, а то он снова запоёт":
Попытки низать слова на нити рифмы и ритма, впрочем, неудачные.
Часть 1 - Любовь к себе
Часть 2 - Туман укрывает дорогу мою, На тихий город опустилась ночь
...
Часть 40 - Унылое
Часть 41 - Про серенады и кофе
Часть 42 - Экспедиция на Эриду
Часть 43 - Дай мне руку




@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Налейте чашу менестрелю, а то он снова запоёт, мои вирши

14:22 

Доступ к записи ограничен

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:29 

Про серенады и кофе

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Закат пылает алым, как многие до него и многие после.
Я набиваю трубку с длинным, как у волшебника, мундштуком.
Сизый дым, курчавясь, поднимается в дрожащий воздух
И смешивается с облаками, тихо летящими за горизонт.

Он, как буриданов осел, так и не смог сделать свой выбор:
Вы обе красивы, юны, обе умеете мечтать и любить.
Она немного жестче, во многом не уступает мужчинам,
Ты - мягче и тише, всегда всех готова понять и простить.

Полами его кожаного плаща, как мог, развлекался ветер.
Темный силуэт становился все меньше, пока не исчез совсем.
Он ушел в закатное пламя. А вы? Вы просто остались вместе.
Потом вы подружитесь, я знаю, я верю, ну а затем...

И без того горячий, ароматный воздух будет дрожать над туркой,
Пальцами пробегусь по звенящим струнам, пока варится кофе.
Я буду петь серенады о вашей любви, с ночи и до полудня,

А после - готовить вам кофе и курить опиум в тени облаков.

 

02-11-2012


@темы: § Кружево слов непослушными пальцами

12:48 

Записки Кайллерхина. Спуск вниз. Подземное озеро.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Тряхнув головой, я сел на колени и начал вертеть головой, осматриваясь. Рядом со мной стоял Кертаф, уже вернувшийся из тоннеля. А где сам тоннель? Не мог же он пропасть так быстро! А нет, тоннель был, только очень тщательно, мастерски засыпанный. Я покосился на скорфа - тот стоял, довольно улыбаясь и жмуря и без того небольшие глазки. Так, с дыркой в земле разобрались, а теперь надо понять, куда я попал.

Мы находились на небольшом уступе, под нами лежал небольшой городок скорфов. Я поднялся на ноги и подошел к краю уступа. Вид, открывшийся с этого места, поражал воображение, и я в очередной раз пожалел, что не умею ни рисовать, ни слагать красивые баллады. А еще эльф, называется. Впрочем, уже не эльф, разве что биологически.

Я оглянулся на скорфа:

— И как мы спустимся?

— Лару, сюда.

Мой спутник подошел к стене у края уступа и с размаху всадил в землю клин, а к нему привязал веревку. Конструкция выглядела крайне ненадежно, но Кертаф удовлетворенно сощурился и показал мне рукой вниз.

— Лару?

— Что? Прям туда? — глупо переспросил я, и скорф кивнул.

— Лару придется идти первым, я буду страховать здесь.

Спускаться было страшно, однако другого пути вниз не существовало. Ну, кроме прыжка рыбкой вниз, но я ведь не птица.

Я ухватился за веревку и глубоко вздохнул. Вздох получился обреченным. Под теплые побадривания скорфа спрыгнул с уступа. В первый момент сердце ушло в пятки, но мне удалось вернуть его на место, а ногами нащупать стену.

Было страшно. Казалось, что руки вот-вот разожмутся, веревка вот-вот отцепится, и я камнем полечу вниз. Однако мало-помалу дно приближалось, я все еще болтался на веревке, а руки продолжали перебирать по шершавым волокнам.

Когда ноги коснулись земли, я расцепил пальцы и сполз в горизонтальное положение. Никакой выносливости! Хорошо еще, высоты я по-прежнему не боюсь. Хотя какая, к чертям, физподготовка? Я - маляр у славного Найтела, а не эльфийский разведчик.

 

***

 

Потом я долго корил себя, что не посмотрел, как скорф отцепит веревку, а тогда мне было совершенно ни до чего. Я бы остался там, возле этого уступа, еще на несколько часов, но скорф уговорил меня встать и продолжить путь.

Кряхтя и жалуясь всем богам подряд, я встал и последовал за Кертафом. Тот, хитро прищурившись, глянул на меня и куда-то поманил. Мы нырнули в какую-то нишу, прошли каким-то коридорчиком и оказались возле подземного озера. Вода его отражала скудный свет, а в его водах, судя по всему, жили светящиеся жучки, и потому озеро как будто сияло. Это было необыкновенно красиво, и я поспешно зажал себе рот рукой, чтобы не начать материться от восторга по людской привычке.

— Красивое озеро, правда, лару? У скорфов есть легенда про него. Давным-давно, во времена, которых не помнят даже наши старейшины, жил бедный юноша. Так вышло, что влюбился он в дочь богатого торговца, самую красивую девушку в округе. Девице льстило подобное внимание, ей в какой-то мере было даже жаль его. Иногда она приносила ему еды из отцовских запасов. Юноша был счастлив - он большем он и мечтать не мог, ведь он прекрасно понимал, что не сможет жениться на любимой девушке. Однако у отца девушки, как и у всякого торговца, были свои враги. Прознали они о редких встречах юноши и девушки, додумали остальное и донесли торговцу. Разозлился торговец, который тогда же понес убытки в торговле, обвинил юношу в краже, и юношу убили. Не смогла спасти девушка невиновного, хотя плакала и умоляла отца одуматься. Душа юноши не смогла покинуть возлюбленную и стать одной из звезд на небе, а осталась рядом, чтобы освещать жизнь любимой. Так появилась луна. А девушка, поглядев на небо, увидела знакомые черты на бледном диске. Луна протянул к ней свои руки-лучи, и девушка заплакала. Слезы ее, блестящие в неровном свете, падали на землю и просачивались ниже. Так образовалось это озеро, оно называется Керлох.

картинка


@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

12:45 

Записки Кайллерхина. Кертаф.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Видимо, я периодически проваливался в сон, а может быть - просто время текло незаметно, хоть и мучительно долго. Иногда мне слышались шорохи, но не крысиные, а какие-то другие. Впрочем, я не обращал на них внимания. Я маялся от одиночества и тоски, но ничего не мог поделать - да и кто смог бы? В камере особо не повеселишься. Сон, пятно на полу, зыбкое и расплывчатое, да иногда - еда на полу у двери, о наличии которой говорил скорее запах, нежели глаза. Да, мое зрение чуть лучше человеческого, но я предпочитал не видеть. Не осознавать. Не ощущать. Но не получалось. От отчаяния я однажды попытался заговорить со стражником, когда он еще заходил в камеру, принося еду, но тот шарахнулся от меня, как от прокаженного, и с тех пор обед я получал через окошко внизу двери.

Однажды, когда я в очередной раз провалился в забытье, что-то тяжелое с размаху ткнулось мне в ноги. Не заорал я по одной простой причине - голос пропал. От страха. А потом уже не с руки было вопить-то, тем более, что любопытство высунуло свой острый нос.

Чем-то тяжелым оказалось существо небольшого роста, мне по плечи, а уж учитывая мои собственные весьма скромные габариты...

- Ты кто? - шепотом спросил я, как только обрел способность говорить.

Существо поднялось с пола и посмотрело на меня подслеповатыми глазками, цвет которых в темноте было не разобрать. Я с интересом рассматривал пришлеца. Невысокий, с крепкими руками, заканчивающимися коротким когтем жилистыми пальцами и кривоватыми ножками. Одет он был весьма скромно, рубаха и штаны были в грязи. Короткие жесткие бурые волосы торчали в разные стороны, поскольку существо то ли не находило нужным причесываться, то ли так взъерошилось от падения.

- Ты кто? - повторил я свой вопрос, чуть увереннее, чем прежде.

- Мое имя Кертаф, - как странно он выговаривает слова! Так мог бы говорить... крот? - Я принадлежу к славному народу скорфов.

Скорфы? Нет, определенно, надо было учиться усерднее! Кое-что я, конечно, читал - этот народец живет под землей, подобно дворфам и гномам, но вот чем они занимаются - всегда было для меня загадкой. Которую я не торопился разгадать. А теперь судьба, похоже, решила подкинуть мне наглядный урок.

- Не напрягайтесь, лару, у вас будет возможность поближе с нами познакомиться, - церемонно кланяется Кертаф, а я смущаюсь от того, что он прекрасно рассмотрел все мои мысли, как если бы они были написаны на лбу.

- Это очень приятно осознавать, добрый Кертаф, позволь и мне назвать... - но мое церемонное представление прерывают, хватая за руку и волоча в проход. В проход?! Хотя как-то же должен был скорф сюда попасть! Только вот обнаружилась одна проблема, которую я тут же озвучил своему внезапному спутнику.

- А как же камера? В ней же обнаружат ход!

Скорф благодарно посмотрел на меня.

- Совершенно верно, лару, как я сам не додумался! Вы идите вперед, а я позабочусь о ходе.

Я кивнул и подошел к дыре. "Идите вперед" - это он хорошо придумал! Я хоть и ненамного, но выше! Вот уж никогда не думал, что мой рост будет мне ТАК мешать! Приходится ползти вперед на четвереньках. Из хода торчат корни и комья земли, о которые я постоянно бьюсь и зацепляюсь, отчего за шиворот сыплется земля, руки и колени начинает немного саднить. Однако вскоре проход заканчивается, и я, запнувшись об очередной корень, распластываюсь на земле.

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

12:42 

Записки Кайллерхина. Плен. Камера.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Меня быстро довели до камеры и, вталкивая внутрь, случайно или специально задели больное плечо, и мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать нахлынувшие от боли и обиды слезы.

В камере мне разрезали веревки на руках и оставили одного.

Я вытер рукавом глаза и осмотрелся. Помещение, в которое я попал, было обычной комнатой, достаточно чистой и светлой. О том, что она используется в достаточно мрачных целях, говорило только отсутствие мебели и зарешеченное окно.

Я снял куртку, постелил ее на пол и сел, погрузившись в размышления.

Я попал. Причем попал по-крупному. Я боялся даже предположить, что за наказание придумает мне Совет. И Матушка... Как же я давно тебя не видел, госпожа Заффарель. Я представил смеющиеся мамины глаза, и захотелось выть от одиночества. О побеге я и не думал. Куда тут бежать, если каждый встречный эльф может прострелить мне, к примеру, ногу и доставить обратно.

Когда дверь открылась, на улице уже светало. Судя по всему, я ухитрился уснуть, и сейчас болело от холодного жесткого пола все тело.

Мне принесли завтрак, однако долго рассиживаться не дали - не прошло и получаса, как мы уже двинулись в сторону столицы.

Хранители шли под охраной, но не связанные, и беседовали с Вилом, так что я вздохнул свободно. Насколько это вообще было возможно. Как ни странно, собственная судьба меня почти не волновала. Жирный крест я на себе поставил давно.

 

***

 

Вот и столица. Сейчас я увижу мать. Я ждал и одновременно боялся этого момента. Однако был один эльф, которого я боялся больше матери - это отец. Умом я понимал, что уже не принадлежу Дому, но страх все равно сидел, свернувшись тугими кольцами, в животе.
Великий хаос, Заффарель была мудра и рассудительна, впрочем, она не за красивые глазки занимала место в Совете. Хотя ее глаза лазурного цвета, обрамленные длинными густыми ресницами, были воистину прекрасны.

К моему счастью и одновременно к сожалению, пред светлы очи матери я не предстал. Меня сразу же отвели в камеру, и я не успел даже моргнуть, как остался снова один. В камере пахло затхлостью и плесенью, свет едва пробивался из узенького окошка под потолком. Возле стены была брошена охапка соломы, надо признать, достаточно свежая. По соломе шныряли крысы, и я забился в дальний от них угол. Я всегда боялся крыс, даром, что не визжал от их вида, как девчонка.

Одна из тварей пробежала в паре сантиметров от моей руки, и я невольно отпрянул, схватившись за стену. Пальцы тут же нащупали царапину на камне. Царапина была ровной и соединялась с другими. Я обследовал сложившийся рисунок... и едва смог подавить рвущийся из груди крик - эта камера была моя! Я в ней уже сидел - тогда. Рисунок на камне был точной копией клейма на плече. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Я злился. Я был в ярости, но только и мог, что стучать по толстым каменным стенам.

Как все же было мило с их стороны оставить это помещение специально для меня. Хорошо хоть, солома была свежая. По крайней мере, не четырехлетней давности.

Воспоминания нахлынули, захлестнули с головой, и я скорчился в своем углу, поджав колени и обхватив плечи руками. Окаянная память услужливо подсовывала все новые и новые моменты прошлого, и вот уже слезы-предатели расплываются пятнами по футболке, а я, чертыхаясь и матерясь, не могу их остановить. Сил хватает только на то, чтобы не орать и не выть, чтобы моего позора не слышала охрана.

Что меня стерегут, я не сомневался, я ведь был почти что национальным преступником, изменником, врагом народа. Как ни назови - суть одна.


@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

12:36 

Записки Кайла. Родина.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Серебристый лес. Родина. Наверное, я должен был бы радоваться, что мне выпала возможность снова попасть сюда, однако подобных эмоций я не испытывал. Наоборот, с каждым шагом глыба, лежавшая на душе, становилась все тяжелее и тяжелее. Поймав на себе обеспокоенный взгляд Вайлена, я понял, что вид у меня тоже не ахти. Краше в гроб кладут, прокомментировал Хранитель.

Шаг на территорию шихи дался мне с большим трудом, и не зря: нас тут же окружили вооруженные эльфы и потребовали, чтобы предстали перед Советом. Совет! Я едва мог двигаться и едва смог скрыть свой испуг от конвоиров. По крайней мере, мне казалось, что смог. Мне очень хотелось верить, что эльфы не заметили ни слишком гладкого для человека подбородка, ни раскосых глаз - в общем черт, свойственных эльфам.

читать дальше

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

12:32 

Записки Кайллерхина. Клеймо.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Очнулся я на чем-то жестком. Голова болела так, что думать было трудно, очевидно я ударился при падении. С усилием я открыл один глаз, потом подумал и открыл второй. Я лежал на какой-то лавке, а надо мной в испуге склонились мои недавние собеседники, Рей и Вайлен.

- Хвала богам, он очнулся!

- А что, не должен был? - пробормотал я и попытался встать. Не тут-то было! Голова закружилась, и я бы рухнул обратно, не подхвати меня Вайлен.

- Ты это... Не напрягайся. Рей, глянь, у него футболка насквозь мокрая.

- Хм... у меня где-то была запасная рубашка... Сейчас принесу, заодно чай горячий сделаю.

Зеленоглазый скрылся из виду, и я закрыл глаза. Вайлен осторожно опустил меня на лавку, но, вопреки моим опасениям, трепаться не стал. Чего мне сейчас не хотелось, так это объяснений. Я бы вообще с радостью избежал их, но увы, это было невозможно. Не для того я тут, чтобы ломаться, как девчонка. Рассказывать придется, я снова залезу в пепел воспоминаний, чтобы разворошить его и откопать из-под него крупицы правды для рассказа.
Я конечно мог соврать, но делать этого не хотелось. Как ни странно, я не люблю врать. Да и собеседники мои наверняка смогут понять что я лгу.

Левое плечо горело, футболка действително была мокрой от пота... и крови? Как ужаленный я подскочил на лавке, забыв про боль в плече и голове. Скинув куртку, я лапнул плечо. Так и есть, пальцы были в крови, хотя ее и было немного. Последний факт меня несказанно обрадовал, а вот Вайлена весьма напугал. Напрасно я говорил, что все хорошо, и что ничего страшного - с меня стащили футболку и, посадив на ту же лавку, принялись обрабатывать рану перекисью и йодом.

- Что там? - спросил я, поскольку не мог посмотреть сам.

- У тебя тут клеймо, - мрачно откликнулся Вайлен. - Оно воспалилось и начало кровоточить, несмотря на то, что уже относительно старое. Давно оно у тебя?

- Года три, я полагаю, - сказал Рей, входя в зал с рубашкой и чашкой чая. Он поставил около нас стул, уселся на него верхом и, сложа руки на спинке и положив на них подбородок, уставился на меня. Я же почувствовал, как краснею, а уши горят, и опустил глаза вниз, на кеды.

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

12:19 

Записки Кайла. 13. Подземное озеро

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Потом я долго корил себя, что не посмотрел, как скорф отцепит веревку, а тогда мне было совершенно ни до чего. Я бы остался там, возле этого уступа, еще на несколько часов, но скорф уговорил меня встать и продолжить путь.

Кряхтя и жалуясь всем богам подряд, я встал и последовал за Кертафом. Тот, хитро прищурившись, глянул на меня и куда-то поманил. Мы нырнули в какую-то нишу, прошли каким-то коридорчиком и оказались возле подземного озера. Вода его отражала скудный свет, а в его водах, судя по всему, жили светящиеся жучки, и потому озеро как будто сияло. Это было необыкновенно красиво, и я поспешно зажал себе рот рукой, чтобы не начать материться от восторга по людской привычке.

— Красивое озеро, правда, лару? У скорфов есть легенда про него. Давным-давно, во времена, которых не помнят даже наши старейшины, жил бедный юноша. Так вышло, что влюбился он в дочь богатого торговца, самую красивую девушку в округе. Девице льстило подобное внимание, ей в какой-то мере было даже жаль его. Иногда она приносила ему еды из отцовских запасов. Юноша был счастлив - он большем он и мечтать не мог, ведь он прекрасно понимал, что не сможет жениться на любимой девушке. Однако у отца девушки, как и у всякого торговца, были свои враги. Прознали они о редких встречах юноши и девушки, додумали остальное и донесли торговцу. Разозлился торговец, который тогда же понес убытки в торговле, обвинил юношу в краже, и юношу убили. Не смогла спасти девушка невиновного, хотя плакала и умоляла отца одуматься. Душа юноши не смогла покинуть возлюбленную и стать одной из звезд на небе, а осталась рядом, чтобы освещать жизнь любимой. Так появилась луна. А девушка, поглядев на небо, увидела знакомые черты на бледном диске. Луна протянул к ней свои руки-лучи, и девушка заплакала. Слезы ее, блестящие в неровном свете, падали на землю и просачивались ниже. Так образовалось это озеро, оно называется Керлох.


IMG_20120705 (700x442, 176Kb)

Серия сообщений "Записки Кайллерхина Хисса":
Записки рыжего эльфа - внеочередной мерисьюшный героический эпос.
Часть 1 - Записки Кайла. Незнакомец.
Часть 2 - Записки Кайла. Пьянка.
...
Часть 18 - Записки Кайла. Приквел. Варна и Лин.
Часть 19 - Записки Кайла. 12. Спуск вниз.
Часть 20 - Записки Кайла. 13. Подземное озеро




@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, § Курица лапой, Записки Кайллерхина Хисса, записки кайла, записки кайллерхина, мои рассказы, мои рисунки

15:44 

Записки Кайла. 12. Спуск вниз.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Тряхнув головой, я сел на колени и начал вертеть головой, осматриваясь. Рядом со мной стоял Кертаф, уже вернувшийся из тоннеля. А где сам тоннель? Не мог же он пропасть так быстро! А нет, тоннель был, только очень тщательно, мастерски засыпанный. Я покосился на скорфа - тот стоял, довольно улыбаясь и жмуря и без того небольшие глазки. Так, с дыркой в земле разобрались, а теперь надо понять, куда я попал.

Мы находились на небольшом уступе, под нами лежал небольшой городок скорфов. Я поднялся на ноги и подошел к краю уступа. Вид, открывшийся с этого места, поражал воображение, и я в очередной раз пожалел, что не умею ни рисовать, ни слагать красивые баллады. А еще эльф, называется. Впрочем, уже не эльф, разве что биологически.

Я оглянулся на скорфа:

— И как мы спустимся?

— Лару, сюда.

Мой спутник подошел к стене у края уступа и с размаху всадил в землю клин, а к нему привязал веревку. Конструкция выглядела крайне ненадежно, но Кертаф удовлетворенно сощурился и показал мне рукой вниз.

— Лару?

— Что? Прям туда? — глупо переспросил я, и скорф кивнул.

— Лару придется идти первым, я буду страховать здесь.

Спускаться было страшно, однако другого пути вниз не существовало. Ну, кроме прыжка рыбкой вниз, но я ведь не птица.

Я ухватился за веревку и глубоко вздохнул. Вздох получился обреченным. Под теплые побадривания скорфа спрыгнул с уступа. В первый момент сердце ушло в пятки, но мне удалось вернуть его на место, а ногами нащупать стену.

Было страшно. Казалось, что руки вот-вот разожмутся, веревка вот-вот отцепится, и я камнем полечу вниз. Однако мало-помалу дно приближалось, я все еще болтался на веревке, а руки продолжали перебирать по шершавым волокнам.

Когда ноги коснулись земли, я расцепил пальцы и сполз в горизонтальное положение. Никакой выносливости! Хорошо еще, высоты я по-прежнему не боюсь. Хотя какая, к чертям, физподготовка? Я - маляр у славного Найтела, а не эльфийский разведчик.

Серия сообщений "Записки Кайллерхина Хисса":
Записки рыжего эльфа - внеочередной мерисьюшный героический эпос.
Часть 1 - Записки Кайла. Незнакомец.
Часть 2 - Записки Кайла. Пьянка.
...
Часть 17 - Записки Кайла. Приквел. Изгнание.
Часть 18 - Записки Кайла. Приквел. Варна и Лин.
Часть 19 - Записки Кайла. 12. Спуск вниз.
Часть 20 - Записки Кайла. 13. Подземное озеро




@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина Хисса, Кайл, записки Кайла, мои рассказы

11:52 

Потрясающе!

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
20.06.2012 в 11:28
Пишет Visenna:

Приходи на меня посмотреть
Приходи на меня посмотреть, подержи меня за руку,
Тронь губами висок, не задев пулевое отверстие.
Я наутро крысиной тропой эмигрирую за реку
И не знаю, как долго продлится мое путешествие.

Сорок третий. Сочельник. Холеная Вена простужена.
Ты опять без шарфа и перчаток — ну, право, как маленький.
Крестный сгинул в Дахау. Помянем сегодня за ужином?
Мой Щелкунчик на фронте — пошли ему, Господи, валенки.

А мышиный король ворожит в марципановом логове,
Стаи серых мундиров бросая в кровавое месиво.
Боги, яду мне, яду! — и небо взрывается оловом,
Лоскутами шинелей, бинтами и горькими песнями.

Помнишь, раньше все было так просто, волшебно и правильно?
Детство кончилось. Сказка рассыпалась крошками рыжими.
Я найду Крысолова из славного города Гаммельна
И вернусь, обещаю! Ты только, пожалуйста, выживи...

URL записи

@темы: Memento mori et vivere et cetera, § Кружево слов непослушными пальцами, Чужие стихи

11:56 

Страшилка для/от Дракона

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый

Это цитата сообщения Мелитэле Оригинальное сообщениеЭксперименты.

В общем-то, это скорее баловство, чем полноценный текст. Начинался он с того, что мне захотелось написать страшилку. Ну действительно, сказки пишу, почему бы не написать страшилку? Страшилка получилась не очень страшная; в какой-то момент я успела было уже разочароваться в этой зарисовке и занести в так-и-не-дописанные, а сейчас вдруг осознала, как её можно закончить.
Пусть будет.
962 слова, немножко с посвящением — опять — моему милому Драконышу.

Однажды ты проснёшься в своей московской квартире, выключишь противно верещащий будильник и будешь долго вспоминать, чего это ради тебе нужно было проснуться в полдень. Потом, конечно, вспомнишь и будешь удивляться — как можно было забыть, тебя же сегодня звали гулять в Измайловский парк; действительно, сто лет же не виделись, нельзя же так…
Ты не спеша почистишь зубы, съешь свою яичницу, оденешься и направишься к трамвайной остановке.
Дверь подъезда гулко хлопнет, закрываясь за тобой, и где-то далеко ей ответит эхо, и тебе покажется, что что-то не то, но ты не поймёшь сразу — что именно. Только через несколько минут до тебя дойдёт, как тихо вокруг: не бывает в полдень в столице так тихо. Тебе станет немножко страшно, и ты ускоришь шаг, и будешь по дороге искать взглядом хоть одного живого человека или движущуюся машину, но улицы будут пусты. Зато на остановке будет стоять сразу пять или шесть трамваев, но одного взгляда на них будет достаточно, чтобы понять, что в них никого нет, только всё та же вездесущая пустота — и, кажется, стоят они там уже не первый день, и даже успели покрыться пылью. Но ты будешь ещё надеяться, ты станешь заглядывать внутрь, и — о, чудо — в самом последнем трамвае ты всё-таки обнаружишь водителя, настоящего, живого; и он махнёт тебе рукой — залезай, мол. И ты залезешь прямо в его водительскую кабину, краем глаза заметив белой краской на борту номер — шестьсот девяносто три, и водитель, ничего не говоря, тронется с места, и вы поедете. И вы, конечно, будете сначала двигаться по давно привычному маршруту, но очень скоро ты перестанешь узнавать места, пейзажи станут совсем удивительными и незнакомыми, а ты сможешь только сидеть и смотреть, как постепенно блёкнут краски вокруг и как уверенно смотрит вперёд молчаливый водитель, направляя трамвай в какие-то ещё более дальние дали.
И только когда под колёсами трамвая пропадут рельсы, ты вдруг очнёшься от оцепенения и поймёшь со всей возможной ясностью, что нельзя допустить, что пусть что угодно — только не это, и ты начнёшь биться в двери и окна, но двери не сдвинутся ни на миллиметр, и ни единой трещины не появится на стёклах, и ни единым взглядом, не говоря о повороте головы, не отреагирует на твои попытки водитель.
Тогда ты бросишься вырывать у него руль и нажимать всё, что можно; и тогда водитель соизволит наконец взглянуть на тебя — и резко вывернет руль вправо.
В следующее мгновение ты почувствуешь, что земли под колёсами больше нет, и очень коротко подумаешь: „Падаем”.

Ты проснёшься, задыхаясь и чувствуя себя как будто после падения. Посмотришь на часы и осознаешь, что уже страшно опаздываешь на работу, до которой ещё час ехать на метро, подскочишь, соберёшься на сверхзвуковых скоростях, вылетишь и поймёшь, что Москва тебе приснилась, что от родного Новосиба никуда не деться, и до работы тебе не на метро нужно ехать, а на трамвае, и ещё — что вокруг как-то подозрительно тихо. Последний факт очень быстро выскользнет из твоего сознания — опаздываешь, не до того, а тут ещё внезапно окажется, что дорога к трамвайной остановке из памяти куда-то делась — и тебе придётся искать её, вспоминать заново знакомые улицы. Битых полчаса ты будешь так кружить, всё время натыкаясь на какие-то другие трамваи — целые и разбитые в хлам, стоящие на рельсах и без, но неизменно абсолютно пустые. В конце концов ты её найдёшь, конечно, эту свою остановку; и там будет даже стоять трамвай, именно твой, десятый маршрут, и ты даже не сразу заметишь подбитый его бок и белый бортовой номер шестьсот девяносто три. И даже когда заметишь — не сразу поймёшь, отчего тебе вдруг стало страшно. Но осознаешь сразу, с невыносимой отчётливостью: вот этот — не пустой, и это значит — нужно бежать отсюда, куда угодно, за тридевять земель, до канадской границы, только бы не; и ты кинешься опрометью, не задумываясь о направлении, и тут же за спиной послышится душераздирающий грохот колёс.

Ты подскочишь на кровати, дрожащей рукой нащупаешь выключатель и при свете осознаешь, что разбилась твоя любимая чашка; это ж надо было так ворочаться; надо же, одна чашка, а столько грохота… Ты пообещаешь себе убрать осколки потом и, не выключая света, ляжешь обратно и начнёшь вспоминать: что ты в Питере, в каком-то дешёвом хостеле, как же называется, ах чёрт, не вспомнить, что осколки, соответственно, убирать не тебе, что у тебя вообще-то первый день отпуска, что… Нет, ну приснится же такое. Ладно Москва, но почему Новосиб, в котором ты уже двенадцать лет как не живёшь? И что это за трамвай такой, у которого руль? Ну правда же, руль. У трамвая. Ха-ха.
И так ты пролежишь ещё минут пятнадцать, а может, полчаса, потом выключишь свет, попробуешь заснуть обратно, но ничего, конечно, не получится, и тогда ты встанешь, оденешься и выйдешь на улицу — и обнаружишь стоящий у самого выхода красный трамвай с белым бортовым номером шестьсот девяносто три.
И ты поймёшь, что не можешь двинуться с места.

В следующий раз ты проснёшься где-нибудь в Казани, и будешь долго лежать и радоваться началу весенних каникул и почти что летнему солнцу за окном. Потом пойдёшь звать гулять соседскую девочку, но она не ответит ни на звонок телефона, ни на стук в дверь.

Потом ты очнёшься от горячки в районной больнице какой-нибудь Шексны, и будешь радоваться тому, что в Шексне нет и не было никогда никаких трамваев.

Однажды ты привыкнешь к этому. Однажды ты забудешь, как звучит человеческий голос. Научишься встречать как родной красный трамвай с бортовым номером шестьсот девяносто три — и не удивляться его рулю, и улыбаться молчаливому его водителю, и махать ему рукой издалека. Научишься разбиваться и попадать под колёса с одной-единственной мыслью: интересно, кем же я проснусь на этот раз.
И вот тогда водитель просто возьмёт и остановит трамвай где-то посреди непроглядной черноты. И выйдет через дальнюю от тебя дверь, и исчезнет безвозвратно, успев только напоследок кивнуть на своё место: садись, оно теперь твоё.
И ты сначала удивишься, но не очень: ты уже забудешь к тому моменту, как это — удивляться.
Но ты быстро разберёшься. Это окажется очень просто — управлять трамваем.

Серия сообщений "Кружева сказок из разных уголков планеты":
Сказки народов мира, сказки разных людей
Часть 1 - Последняя деталь
Часть 2 - В любви и на войне
...
Часть 6 - Час. Сказки доктора Балу.
Часть 7 - Перелетные птицы
Часть 8 - Страшилка для/от Дракона




@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Кружева сказок из разных уголков планеты, Цитаты, сказки

12:53 

Спросонья

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый

Вот это да!... Моя голова... Что ей делали, пока меня не было? Двери таранили? Черт, как же больно. Что вчера было? И что происходит сейчас? Где я? Где кто-нибудь еще? Сколько вопросов. И ни одного ответа. И руки болят. Все тело - одна сплошная боль. Так что все-таки... А-а-а, черт! Хм... Не буду думать. Лучше оглядимся. Так? Да, пока все в порядке, если можно это так назвать. Я... на кровати. В комнате какой-то. Стол. Рядом с кроватью. На дальнем конце стола початая бутылка чего-то прозрачного. Мы вчера пили? Надо попробовать встать. Что-то грудь тянет. Мешает. Что это? Бинты? Зачем? Что же вчера... Я не... Блядь! Да что же это! Тело болит, теперь еще и душа? Из-за вчерашнего? Не-е-ет, придурок, из-за всей твоей жизни! Выпить бы... Тут где-то... бутылка была... Иди к папочке... Хаос, какой позор! Мудак придурочный...

...

- Утупок, ты что делаешь?! - заорал Рей, врываясь в комнату и вытаскивая бутылку из слабых пальцев - уже пустую. - Мало мы тебя, гаденыша, из дворца вытаскивали и откачивали, опять на тот свет захотел?

- Мне там самое место...

- Как же ты заебал-то! - Рей не сдержался и врезал ему по морде. Ослабевшее, да еще и накачанное самогоном, тело отлетело на пол и радостно отключилось.

- Рей! Сам-то что творишь? - влетевший следом Вэл с укором посмотрел на блондина.

- Да не сдержался я! Глянь, как он там?

- Жив вполне, но без сознания. Хорошо ты его приложил.

- Еле тронул, - Вэл с сомнением покосился на кулаки Рея. - Да честное слово!

- Ладно, чего уж теперь. Помоги уложить его обратно в постель. Да, спасибо. Пойдем отсюда, пусть лежит. Пришлем сюда кого-нибудь из скорфов. Только забери отсюда все бутылки, пожалуйста.

Рей и Вэл вышли из комнаты, и дверь за ними закрылась.


@темы: &#167, § Кружево слов непослушными пальцами

10:10 

10 ноября. Билет до конца этой повести @ Мелитэле

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Утро. Раннее. На улице темно, и ты по сути еще спишь, но ведь надо. Надо на улицу, в эту тьму, к этим людям в очереди на маршрутку, в эту маршрутку, наконец...

А в маршрутке тепло, и ты садишься на вон то сиденье, под которым находится печка, и, свернувшись калачиком, насколько это вообще возможно в маршрутках, пригреваешься, засыпаешь под любимую музыку.

Засыпаешь, чтобы через полтора часа проснуться в другом городе, в другом ритме, чтобы быть рядом с другими людьми.

Перебежка до остановки - и вот ты снова попадаешь в теплый, но очень тесный мир троллейбусных бабушек, дедушек, дядь, теть, и вообще всех тех, кому с утра куда-то очень надо, причем в ту же сторону, что и тебе.

Выходишь на своей остановке и внезапно замечаешь, какое пронзительно холодное сегодня рассветное небо, как прозрачен воздух, как пустынно там, где совсем еще недавно на ветвях деревьев были листья. И в душу прокрадывается шальная тоска, но ты почему-то радуешься ей, наслаждаешься этим декадансом осени. Остановиться бы, раскинув руки, вдыхая этот сплин, пропуская его сквозь каждую клеточку тела, но рутина выдергивает тебя из этого замершего мгновения, и ты бежишь на знакомую проходную.

А вечером наступила зима. Она оповестила об этом всех, рассыпав с неба много ведер снега, еще осенне-мокрого, но уже крупного, решительными хлопьями падающего на землю. Под этим снегом бежишь на давешнюю остановку, на ходу размышляя, доставать зонт или нет, и в конце концов наплевав на эти дурацкие человеческие изобретения. Едешь в троллейбусе с давешними бабушками и дедушками, погружаясь в свои мысли настолько, что чуть не пропускаешь остановку. Стоишь в очереди, ожидая автобус, а вокруг тебя - зима. Серое низкое небо, сумерки, такие таинственные, огромные мокрые хлопья снега, уже намочившие волосы и явно намеревающиеся забраться за воротник пальто. И кажется, что это какие-то мистические декорации, а ты упускаешь из виду саму суть, само представление, вертясь в рутине каждодневности.

А может, так оно и есть на самом деле? Говорят, в самайн граница миров становится тоньше.

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Путь к себе

15:44 

Кайл vs Дита

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый

-- Там сейчас Дита купаться ушла, не пойдешь подсматривать? - спросил Дари, привычно расположившись на подоконнике в коридоре. 

Кайл вздрогнул и, вытаращив глаза, шепотом спросил:

-- Нет, а зачем? - и, как обычно, покраснел.

Дари усмехнулся. Как просто поймать этого паренька на "пошлых" мыслях! Достаточно при нем вспомнить пышногрудую Диту, а уж если добавить пикантных подробностей, эльф зальется краской по самые уши. Бард прекрасно понимал, почему девушка так обожает дразнить листоухого, но на ее месте уже давно бы трахнул его как следует. Эту мысль он пытался донести и до Диты сегодня с утра, и, кажется, донес. По крайней мере, план с купанием потихоньку начал исполняться.

-- Как это зачем? Как минимум для эстетического удовольствия! Вот например ты знаешь, что у Диты на копчике родинка в форме бабочки? А еще у нее такие ножки, такая задница, такая талия, такие руки, такие плечи, такая...

-- Хватит! - эльф сильно сжал кулаки, и Дари подумал, что вот сейчас таки получит по морде. Он - не Дита, его бить можно, тем более уж при его виде у эльфа коленки не подгибаются. Однако Хин, похоже, пытался справиться с собой и не собирался никого колотить. -- Никуда я не пойду.

-- Струсил, что ли? -- Дари определенно нарывался, но игра стоила свеч, тем более драться Кайл толком не умел. Зато было любо-дорого смотреть, как он ведется на простейшую подначку с подозрением в трусости. Фактически эльф был старше самого Андарио, но ни эльфийской мудрости, ни чего-нибудь еще такого бард не замечал - обычный мальчишка, немного неуклюжий, закомплексованный, стесняющийся своих вполне естественных желаний.

Как бард и предполагал, Кайл резко вскинулся:

-- Я не струсил!

-- Ну а что тогда? - эльф вполне ожидаемо молчал, злобно зыркая на мистралийца исподлобья. - Я ж говорю! Эх ты, желторотый!

-- Я желторотый?! Я?!

-- Ну не я же! - хохотнул Андарио.

-- Да я... Да ты... Да тьфу на тебя! -- Кайл махнул рукой в сторону барда, круто развернулся на пятках и пошлепал прочь. Дари немного проследил за ним и, ухмыляясь, потёр руки, убедившись, что эльф направился в сторону купальни.


Купальня представляла собой довольно большую прямоугольную комнату, примерно в центре которой прямо в полу был сделан небольшой бассейн. Из воды вела пара ступенек. Вокруг бассейна полукругом располагалась ширма, отгораживавшая купающихся от входа, возле одного края этой ширмы стояла стремянка. Не так давно в купальне делали ремонт, и стремянку убрать забыли. Эльф забрался на верхнюю ступеньку и ухватился за перекладину ширмы для устойчивости. Сквозь кольца, на которых держалась ширма, ему было хорошо видно, что происходит внизу.

Дита сидела на краю бассейна, закалывая волосы, чтобы не намокли. Кайл  завозился в своем укрытии, пытаясь рассмотреть родинку. Девушка встала и начала спускаться в воду, и эльфу пришлось поторопиться, ведь сейчас её...эээ...копчик скроется из виду. Еще чуть-чуть, и еще немного вправо, а потом сдвинуть немного кольца и податься чуть вперед, и - МАМА! - Кайл с грохотом полетел со стремянки и попытался удержаться, зацепившись руками за перекладину ширмы, но сорвался и плюхнулся прямиком в центр бассейна, подняв тучу брызг и окатив Диту и полотенце, лежавшее с краю.

Первое, что увидел эльф, вынырнув, была рассерженная девушка, стоявшая сейчас, уперев кулачки в бока. Взгляд ее не сулил ничего хорошего. У Хина зачесалась задница в предвкушении трёпки, и он даже забыл осоловеть от вида обнаженного женского тела.

-- Ты что здесь делаешь?! Я тебя спрашиваю, что ты молчишь?! Ты подсматривал? Подсматривал, я тебя спрашиваю?! Ах ты извращенец, вуайерист недоделанный! Я тебе покажу, как подсматривать за честными девушками! - Дита схватила полотенце и швырнула им в Кайла, но тот увернулся, и полотенце, ударившись об бортик, упало в воду. -- Из-за тебя у меня волосы намокли и полотенце! А ну иди сюда!

Дита пошла к Кайлу, и тот, недолго думая, бросился наутёк: одним прыжком оказался возле бортика, подтянулся на руках и стал выкарабкиваться на пол. Если бы он в этот момент обернулся, он бы увидел, что мистралийка наблюдает за его действиями очень странным взглядом, отнюдь не характерным для разгневанной девицы. Дита же откровенно любовалась тонким и довольно сильным телом, подчеркнутым сейчас мокрой одеждой. Девушка хищно улыбнулась своим мыслям и, когда босая нога эльфа уже встала на пол и он был готов рвануть прочь, крепко схватила его за штанину. Кайл упал на пол, больно ударившись о кафель локтями и коленками, и попытался вырвать ногу, но безуспешно, только штаны немного сползли. Тогда он попытался уползти, надеясь, что может быть Дите надоест держать его штанину, но толку от этого тоже не было, разве что штаны с одного боку съехали уже чуть ли не к коленке. Эльф проклял спортивные штаны и держащую их резинку и твердо пообещал себе больше никогда - никогда-никогда! - не надевать штанов без ремня.

Вторая нога Кайла проскользила по кафелю, и Дита схватила его за вторую штанину и резко дернула. Штаны съехали к коленям, и эльф, решив, что жизнь и задница ему все-таки дороже, ужом выскользнул из штанов до конца и рванул было по направлению к двери, но вовремя подоспевшая девушка быстро поставила ему подножку, и он снова рухнул на пол, до крови прикусив губу.

-- Стой, кому говорят! -- Дита лихим движением заломила руку эльфа за спину, и он, охнув, заскрипел зубами. -- Что бы такое с тобой сделать, извращенец листоухий?

Эльф дернулся от оскорбления и хрипло буркнул:

-- Пусти!

-- Ну вот еще чего придумал! Сперва подсматривает, а потом - "пусти"! Не дождешься. Чем бы тебе руки связать?

-- Дались вам всем мои руки! - взвыл Кайл, делая очередную безуспешную попытку вырваться.

-- Тшшшшш, тише, тише! - она взяла эльфа за волосы и приблизила свое лицо к его, и он уловил легкий цветочный аромат, идущий от ее кожи. - А ну вставай! - девушка потянула эльфа вверх, и ему пришлось подняться на ноги. Дита припёрла его к ближайшей стенке и только после этого выпустила его руку и волосы, одновременно развернув его лицом к себе.

-- Ой, у тебя кровь на губе! -- игриво заметила Дита и, не давая Кайлу времени отвернуть голову, быстро слизнула алую каплю. Эльф от прикосновения ее губ к своим сразу вспомнил, что девушка стоит перед ним в чем мать родила, а сам он без штанов. И по обыкновению покраснел. Мистралийка удовлетворенно хмыкнула. -- Так. По-моему не дело, я тут вся из себя нагишом, а ты одет. Надо хоть немного уравнять положение. Снимай футболку!

Футболку? Но там же клеймо!

-- Нет! Только не футболку! - Кайл судорожно схватился за край футболки и потянул вниз.

-- Тогда трусы, - деланно равнодушно пожала плечами Дита и выжидательно уставилась на эльфа. Тот залился яркой краской от шеи по самые уши, но решительно замотал головой, еще сильнее натягивая футболку. Девушка закусила палец и задумалась. Затем ей в голову пришла интересная идея, а Кайл, увидев оживившееся личико, с опаской втянул голову в плечи. Дита же коснулась своим пальчиком губ эльфа, затем провела по щеке, подбородку, шее, и под конец ухватила за самый кончик уха. Эльф дернулся, ощутив, как волна жара прошла по телу, а затем запульсировала где-то внизу живота и в висках. Хотя, правду сказать, не сильно-то и дергался - больно же, в конце концов. А вдруг оторвет?

-- Милый, - мурлыкнула девушка, - ты хорошенько подумай. Если не снимешь футболку, придется мне...

-- Не надо, я сам! - испугавшись, перебил ее мальчишка на полуслове. Она отпустила его ухо, и он непослушными пальцами потянул футболку через голову, а Дита с наслаждением наблюдала, как он путается в складках все еще мокрой ткани. Дождавшись удобного момента, девушка быстрым движением сдернула с него трусы и наступила ногой, чтоб даже мысли вернуть их на место у эльфа не возникло. Кайл возмущенно подскочил и одним движением вынырнул наконец из футболки, которую девушка тут же отобрала и отшвырнула подальше.

-- Да ты... - возмущенно начал было эльф, но осекся, осознав, куда именно смотрит мистралийка.

-- Красавчик! - не удержалась от комментария девушка, окидывая его взглядом с ног до головы, и сладко потягиваясь.

Кайл, с трудом оторвав взгляд от ее груди, скосил глаза вниз и тут же с ужасом прикрылся ладонями. Дите подумалось, что эльф ведь даже не осознаёт, насколько он прекрасен сейчас, нагой, смущенный, с растрепанными волосами, подрагивающий от явного желания... Впрочем, она сама с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на него тут же, но нет, сперва нужно было еще немного поиздеваться, хотя над кем конкретно, над эльфом или над собой - это еще вопрос.

-- Ну что, мой сладенький, - девушка наклонилась к его уху, и ее дыхание обожгло его.  -- Мой маленький извращенец, вуайерист-неудачник, пришло время отвечать за свои поступки! - Дита взяла его за подбородок и повернула его лицо к себе, его ярко-зеленые раскосые глаза быстро стрельнули в ее сторону и тут же снова потупились. -- Посмотри на меня, милый! -- Кайл послушно уставился на ее подбородок. -- Я тебе нравлюсь? Не надо мотать головой, милый, отвечай вслух!

-- Да, -- голос его стал хриплым и от этого еще более возбуждающим. Дита глубоко вздохнула и тряхнула головой, успокаивая разгоряченную кровь. Еще не время.

-- Ты меня хочешь?

Кайл вздрогнул и, отведя глаза, что-то пробурчал в ответ себе под нос.

-- Что? Прости, я не слышу. Повтори громче.

-- Я не...

-- Громче!

-- Нет!

-- А это тогда что? - она рванула его руки вверх и взглядом показала на неопровержимое доказательство противоположного. На лице эльфа читалось сильнейшее желание провалиться куда-нибудь и хорошо бы вот прямо сейчас.

-- Ну так как?

-- Да, - тихо сказал Кайл. Дита стояла рядом, волнующая, до невозможности желанная,
головокружительно пахнущая чем-то цветочным. И насмешливая. О, эта насмешка в ее темных глазах! Она заставляла сердце Кайла гулко ёкать и уходить в пятки.

-- Что да? Четко и внятно!

-- Я тебя хочу! - крикнул эльф и отвернулся. На какое-то мгновение Дите даже стало его жалко. Впрочем, это ведь всё ради благой цели? Значит, продолжаем.

-- Тогда докажи, - мурлыкнула она, проведя его ладонями по своим плечам, груди, животу и бедрам. Плечи эльфа подрагивали, а сам он кусал губы, но все равно стоял столбом. Тогда девушка вспомнила, как болезненно он реагирует на обвинение в трусости и решила этот козырь разыграть. Она скорчила обиженную мордашку и, качнув бедрами, разочарованно протянула: -- Или ты трусишь, малыш?

Шихи дернулся, как от пощечины. Плотина, которую эльф так старательно возводил вокруг своих страстей, рухнула, и поток, прорвавшись, накрыл его с головой. Он притянул девушку к себе и нашел губами ее губы, лихорадочно впился в них. Руки его блуждали по ее телу, нежному и горячему, подолгу задерживаясь на ягодицах и грудях с большими яркими сосками. Дита, охотно отвечая на его ласки, опустилась на пол, увлекая Кайла за собой. Эльф смотрел совершенно безумными глазами, словно полностью растворившись в своих ощущениях. Девушка обхватила ногами его талию и... Светлые боги, как же хорошо!

Он стискивал ей грудь, прикусывал шею или губы, а она в ответ царапала ему спину и плечи. А малыш... ммм... быстро учится! Может и вправду, эльфийский талант? Очень... похоже... на то...



© Ваш покорный слуга


@темы: постельщина, кайл, дита, § Кружево слов непослушными пальцами

15:29 

Ильнарель vs Элклин

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый

Эльфийка сидела в комнатке на чердаке, куда заходят редко-редко, и которая была скорее складом для всякого ненужного хлама, чем обычной комнатой. Впрочем, это для стороннего наблюдателя был хлам, а для обитателей манора - вполне себе ценные вещи, просто временно не востребованные. Девушка облюбовала старое кресло-качалку, куда забралась с ногами и теперь большими глотками пила вино, красное, терпкое, непривычно обжигающее глотку, и от этого приходилось постоянно кашлять. Забыться не получалось, даже наоборот, вино грело кровь, а тело вспоминало прикосновения  мистралийца, отчего Ильнарель вздрагивала, ежилась и опять тянулась к бокалу.

Когда закат опрокинул вино на стены чердачной комнатки, Ильне захотелось посмотреть в окно. Окошко тоже было маленькое, залезть на его подоконник было невозможно даже для эльфов, но возле окна кстати стоял старый комод. Девушка свесила ногу с кресла и немного поболтала ей, а затем легко встала с кресла - и тут же упала обратно. В голове шумело, словно море, и девушка представила, что она качается на сине-зеленых волнах. Она снова попробовала встать, на этот раз более спокойно, и у нее получилось. Так, качаясь на волнах и держась за стены и мебель, она добрела до окна и взгромоздилась на комод. Лучи закатного солнца приятно грели кожу, и эльфийка разомлела от вина и тепла.

Внезапно дверь скрипнула, и знакомый голос произнес:

-- Что это ты тут делаешь?

Ильна оглянулась и увидела Элклина. Закатное солнце бросало причудливые отсветы на темную кожу закатного эльфа. Троу подошел к креслу, цапнул недопитую бутылку вина и уважительно цыкнул языком, глядя на вторую, пустую, лежавшую возле кресла. Ильна слегка смутилась, но троу не заметил - он жадно пил вино прямо из горлышка. Шатаясь, он подошел к окну и наконец оторвался от бутылки, пролив немного вина на рубашку, ярко белевшую в сумраке чердака. По рубашке поползли красные разводы.

-- Ты вино пролил, - тихо сказала Ильна, завороженно глядя, как расползаются винные пятна. Мокрые участки ткани прилипали к груди эльфа, и девушка вдруг подумала, что ведь он не похож на Андарио, более гибкий, более тонкий, и ведь так и должно быть, он же эльф, а Андарио... Ах, Андарио...

-- Вот черт! Только сегодня надел! - ругнулся Элклин и потащил рубашку через голову. Неловко запутался в воротнике, и оттого вынырнул уже основательно растрепанным, а его извечный хвост болтался уже не на макушке, а на затылке, вызывая у Ильны новое сравнение с черноволосым бардом. Интересно, а целуется он так же?

Эльф пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился за комод, на котором сидела Ильна, и девушка от неожиданности подтянула стоявшую на комоде ногу к груди. Шелк подола с тихим шипением соскользнул с колена вниз, коснувшись внутренней поверхности обнажившегося бедра, и девушка вздрогнула, вспомнив нежные пальцы Диты.
Шорох сбоку напомнил ей про Лина, и эльфийка судорожным движением попыталась прикрыть бедро юбкой, но эльф поймал ее руку и прижал к своей груди. Ильна ощутила под пальцами гладкую шелковистую кожу и почувствовала сильное биение сердца троу. Он стоял с закрытыми глазами и часто дышал, прерывисто выдыхая, кожа его поблескивала от многочисленных капелек пота, выступивших везде, от лба до...

Увидев, как топорщатся штаны троу, Ильна немедленно покраснела. Он же, приоткрыв глаза, проследил за ее взглядом и тоже смутился бы, если б вовремя не вспомнил, что это скорее типичная реакция рассветных эльфов, и тогда он сделал вид, что ничего такого не произошло.

-- Вы же, закатные эльфы, все голубые, разве нет? -- прошептала девушка.

Лин оттопырил штаны свободной рукой, покосился внутрь и, пожав плечами, отпустил ткань.

-- А ты хочешь проверить? - после паузы спросил он и пристально посмотрел на нее. Эльфийка ответила на взгляд и тут же об этом пожалела: в больших, широко распахнутых раскосых глазах полыхало багровое пламя, которое, казалось, поглотит сейчас не только ее, Ильнарель, но и весь мир. Девушка чувствовала себя стоящей на краю вулкана, едва удерживавшей равновесие. Было страшно, и одновременно хотелось прыгнуть туда, вниз. От волнения она тоже задышала часто-часто, а от натянувшейся на груди ткани сарафанчика стало тесно.

-- Так хочешь? - повторил Лин, приблизив своё лицо к её и глядя еще пристальнее. Голова эльфийки закружилась, а из-под ног сорвались воображаемые камушки. - Хочешь?

-- Я... да... нет...

Впрочем, Лину был нужен не ответ - шепот, этот прерывистый шепот срывающегося голоса, чуть охрипшего, но такого желанного, что его хотелось пить, и Элклин приник губами к ее губам, нашел языком ее язык, а Ильна... Ильна стремительно летела вниз по жерлу вулкана, и ее тело охватывал жар, а голова нестерпимо кружилась. Она, сама того не заметив, начала отвечать на поцелуи с не меньшей страстью, подрагивая от горячего прикосновения ладоней троу, которые блуждали по ее талии и спине, тискали грудь, сжимали пальцами ее запястья и икры, гладили колени, подбирались всё выше...

Ильна упирается эльфу ладошкой в грудь, слабо пытаясь остановить его, но разве остановишь вулкан? Вместо этого девушка с изумлением ловит себя на том, что сама расстегивает ему ремень на штанах. Еще пара пуговиц, и штаны с шелестом летят на пол. Пламенная бездна в его глазах вспыхивает еще ярче, и вслед за штанами отправляется ее платье, а эльфийка остается только в тонкой полоске кружев на бедрах, которая - а-ах! - тоже уже не представляет собой помехи для воплощенного заката.  В его глазах теперь только беснующееся пламя, он целует ее пальцы, грудь, ключицы. С ее губ срывается тихий стон, и он, обезумев от этого голоса, жадно набрасывается на нее, заглушая зарождающийся крик поцелуем.


© Ваш покорный слуга


@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, дроу, ильна, лин, постельщина

12:02 

Ильнарель vs Андарио

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Не так давно я грозился тут порнухой и все такое. Короче, я не слоупок, у меня просто вместо крови тормозная жидкость. В общем, первый кучек из мешок. Криво, косо, ибо я подобное писать вапще не умею. Прошу по возможности пару слов написать в комментах. =) Гусары! Вы где?!




Ильна стояла на кухне и собиралась печь пирог. С черникой, как любит Хин. Любовь к чернике он подхватил уже здесь, у людей, в эльфийских землях она не растет, и Хаос знает, почему. То ли климат не тот, то ли почва не подходит.

Итак, тесто поднялось, начинка есть...

- Что это ты тут делаешь? - раздался за спиной голос Андарио.

- Пирог готовлю, Хин давно просил, - обернулась Ильна. Мистралиец прошлепал босыми ногами на кухню и прислонился к разделочному столу. И красив же, черт чернявый! Длиннющая растрепанная коса, черные насмешливые глаза, вечная ухмылка, едва заправленная в черные брюки-клеш расстегнутая желтая рубашка, подчеркивающая смуглость его кожи... Ильна улыбнулась и тряхнула головой, возвращаясь мыслями к готовке. Мистралиец заметил взгляд, который бросила на него эльфийка, и от его внимания не укрылись даже чуть подрагивавшие розовеющие кончики ушей.

"Краснеть при каждом удобном случае - это у них семейное?" - подумал он, наблюдая за движениями гибкой девушки.

Эльфийке теперь нужно было раскатать тесто. Она обсыпала обеденный стол мукой и выложила на него из кастрюли ком, которому через некоторое время предстояло стать огромным блином. А где скалка? Вот же девичья память, совсем забыла достать заранее! Девушка принялась открывать многочисленные шкафчики в поисках скалки и наконец нашла. Когда она проходила мимо Андарио, он не удержался и шлепнул ее по заднице. Ильна возмущенно развернулась, но разве на эти почти черные глаза можно сердиться? Она погрозила барду пальчиком и подошла к столу.

Теста получилось много, и эльфийка с трудом доставала до его дальнего края. Сосредоточиться на готовке не получалось, она постоянно чувствовала на себе взгляд мистралийца, да еще поза эта дурацкая...
Девушка сердито прикусила губу и снова взялась за скалку, но вдруг почувствовала, как к ее бедру прижалось горячее бедро барда, и его рука ласково накрыла ее ладошку, державшую скалку.

-- Помочь?

-- Д-да, если можно...

Он положил ладони поверх ее, даже не подумав ни отойти, ни взять скалку себе, и принялся раскатывать дальний край теста, куда она доставала с трудом, и Ильне приходилось чуть ли не распластываться по столу.
Андарио похвалил себя за превосходную идею предложить "помощь". Безусловно, он и помог, но больше наслаждался возможностью прижаться к девичьему телу, напряженно дрожавшему, когда тянуться приходилось слишком далеко. О русле течения мыслей Ильны ярче всего свидетельствовал малиновый румянец на щеках и ушах, и бард подумал, что можно сделать и следующий шаг, тем более что тесто, как ни странно, было раскатано вполне ровно. Он выпрямился, увлекая ее за собой за плечи и прижимая к себе. Эльфийка прерывисто вздохнула и прильнула к нему, немного запрокинув голову, чем Дари и воспользовался. Он провел пальцами по ее шее, а затем подбородку, поворачивая ее лицо к себе, и поцеловал в губы. Девушка отвечала неумело - но отвечала! Тогда он снова провел пальцами по шее, по плечу, спустился по ключице к небольшой ложбинке меж грудей. Ильна попыталась схватить ртом воздух, и Андарио тут же воспользовался моментом, проникнув языком в ее рот, а рукой поймав ее грудь. Эльфийка вздрогнула и задышала часто-часто, и он чуть сильнее прижал ее к столу. Вторая его рука в это время поймала подол ее сарафана и теперь медленно ползла вверх, обнажая бедро. Когда пальцы его дошли до кружев и выпирающей тазовой косточки, Ильна сделала над собой заметное усилие и оттолкнула барда, одновременно отпрыгивая на безопасное расстояние.

-- Уходи! - а в ответ насмешливо поднятая бровь. - Пошел вон отсюда!

Бард полушутя послал ей воздушный поцелуй, и эльфка запустила в него ближайшим, до чего дотянулась - скалкой. Впрочем, Андарио успел закрыть за собой дверь.

© StrayedVagrant aka DragonBastard


@темы: постельщина, ильна, андарио, § Кружево слов непослушными пальцами

18:19 

Записки Кайллерхина. дом по улице дворников.

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый
Внутри было достаточно уютно, несмотря на то, что мебели было мало. Серый цвет, которым покрашены стены, не выглядел казенным, наоборот, казалось, именно он создавал здесь приятную теплую атмосферу.

- Пойдем, - русоволосый повел меня по коридору, ведшему вглубь здания. Мы прошли мимо десятка дверей, и иногда через приоткрытые двери можно было видеть ряды книжных полок и стеллажей.

Наконец мы дошли до небольшого зала, по стенам которого также стояли стеллажи. В свободном от них углу располагалось несколько стульев, и мог бы быть камин, но его не установили, видимо из соображений безопасности. На подоконнике сидел молодой человек, лет двадцати пяти, длинные светлые волосы были собраны в хвост, зеленые глаза внимательно наблюдали за мной.

читать дальше

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

00:08 

Записки Кайллер'хина

Мильва: дракон, хронический неудачник и шут гороховый


- Да никто меня не обделяет! – взвился я. – Чего я там забыл, у женщин?! Они все одинаковые, все стервы!

Тут я осознал, что стою, нависнув над столом, и кричу чуть ли не на весь зал. По крайней мере половина глаз находившихся в зале людей была обращена на меня.

- Прошу прощения, - пробормотал я и сел на место.

Мой собеседник продолжал лукаво улыбаться. Я пошарил по карманам, нашел мелочи еще на кружку, подпер щеку рукой и стал ждать заказ.

Чего ему надо, этому русоволосому? Вроде видно, что с меня взять нечего, за и на мошенника мой собеседник не тянул. Только я задумался над этим вопросом, как передо мной снова появилась полная кружка. Я уже говорил, что не люблю пиво?

Незнакомец потягивал свой эль и тихо что-то насвистывал. Я вслушался – это была весьма популярная сейчас песенка, довольно неплохая. Я и не заметил, как начал подпевать. Потом мы вспомнили еще песню, и еще одну, и по мере того, как мы пьянели, вспоминали все больше и больше песен. Русоволосый все-таки угостил меня элем, мол, уже и знакомы, а то, что не знаем имен друг друга, так и не важно. Честно говоря, я и так бы не отказался выпить, а о том, что говорил про незнакомцев, уже давно забыл.


Хаос Изначальный, как е болит голова! Какой сегодня день? Сколько времени? Боги, я же на работу опаздываю! Опять Найтел будет ругаться.

Вскакиваю с кровати и уже хочу бежать умываться, но вовремя вспоминаю, что сегодня седьмой день наолы. Выходной. Сегодня лавочники, уличные фокусники и музыканты готовятся к завтрашнему празднику. Завтра центральные улицы будут заполнены толпами народа, а уж кабаки и подавно, в том числе и «У Соя».

Стоп. А как я попал домой? Ничего не помню. Ничего не понимаю.

Ощупываю карманы. Всё на месте, даже кошелек. Медальон все там же, под рубашкой. Хе, меня, как был – в куртке, так и положили, и что странно, капюшон не сполз, как я ни ворочался ночью.

Вроде бы все в порядке, но смутные сомнения копошатся в моей голове, как сонные курицы.

Снимаю куртку и падаю в постель, намереваясь доспать, но к больной голове сон не идет. Сколько же мы чера выпили?! Пытаюсь вспомнить, но голова начинает болеть еще сильнее, и я оставляю это бесполезное занятие.

***Терри***

Солнце уже давно щекотало мой нос, и наконец, я не удержался и чихнул. И понял, что надо вставать и идти умываться, ну и потом надо у Соя забрать мопед. Не выдержав очередного моего поползновения вспомнить вчерашнее, голова попыталась расколоться, и я обхватил ее руками и так вышел на кухню. Что тут можно съесть? Холодильник почти пуст, поскольку сосиски я ненавижу. И зачем я их тогда купил? Неужели по пьяни?!
Я закрыл холодильник и поставил чайник на огонь. Хоть чай всегда есть в доме. Когда же я привыкну к жизни бобылем? Живу один уже три года, а всё не научился вести хозяйство.

Чай.

Чай я начал пить как раз около трёх лет назад… Я засмотрелся на белые волны пара в чашке, и почему-то вспомнилась та, другая. Прошлая жизнь. Я сделал большой глоток, чтобы смыть комок в горле, и тут же закашлялся до слёз. Тем не менее прием сработал, и мысли мои перетекли к мопеду.

- Бзззззззз!

Дверной звонок затрещал так неожиданно, что я чуть не подскочил на стуле. Отставив чашку, я поплелся к двери.

- Кто там?

- Это Терри, я от Соя, - раздался звонкий мальчишеский голос.

- Выкладывай, что там у тебя, - сказал я, открыв дверь.

- Сой велел передать, - начал мальчишка, тот самый, который крутился около меня в таверне, да так и замер с протянутой рукой, сжимающей записку.

В тот момент я проклял и себя, и Терри, и Соя, и вчерашнюю пьянку, и незнакомца из таверны. Теперь это щенок растрезвонит всем, кого ему довелось встретить, и будет прав. Я бы на его месте поступил точно так же, встреться мне такое вот чудо-юдо. Тем не менее, ситуацию надо было спасать.

- Что просил передать Сой? – спросил я как можно спокойнее.

Не прокатило. Мальчишка с воплем «Мама!» бросился вниз по лестнице, уронив, к моему счастью, записку кабатчика. Обреченно вздохнув, я поднял белеющий на грязном полу лестничной клетки клочок бумаги.

«Твой вчерашний собеседник просил пригнать мопед к подъезду. Терри, который принесет тебе эту записку, выполнит поручение. Кстати, твой друг просил зайти на праздник к нему на улицу Дворников, 27.»

Улица дворников. Это же почти другой конец города. Ну ладно, не другой, кварталах в трех отсюда. Жаль, что придется идти пешком, на мопеде там не проедешь, да и на улице будет много народа. Схожу завтра. А пока надо добраться до Соя, заплатить за пригон мопеда.

Я вернулся на кухню, одним глотком успевший остыть чай и высунул нос в форточку. Прохладно. Вот и замечательно, можно одеть шапку.

Одевшись, я вышел на улицу и немного постоял у подъезда. Мопед стоял неподалеку, спасибо Терри за услугу. Я взгромоздился на своего «железного коня» и направился к таверне.

Доехав, я поискал глазами мальчишку, но не увидел его и вошел в зал. Мальчуган крутился в зале. Он заметил меня и тут же отвернулся. Я заплатил Сою за доставку мопеда, и мы немного поговорили о наступающем празднике. Сам праздник меня не интересовал, я пытался узнать, проболтался ли Терри. Судя по всему, этот чертенок держал язык за зубами, ну или Сой прекрасно владел собой, такую вероятность тоже отрицать было нельзя.

Выйдя из таверны, я почувствовал себя абсолютно вымотанным, поэтому по приезду домой я разделся и упал в постель, почти сразу забывшись тревожным сном.

картинка 5

***Праздник***

Наутро, продрав глаза и неохотно встав с постели, я вспомнил, что мне надо сходить к моему недавнему собутыльнику.

Куда бы то ни было идти, да еще и в день праздника, мне не хотелось. Тем не менее я оделся и вышел из дома, с сожалением посмотрев на мопед – он мне сегодня не помощник.

Выйдя со двора, я понял, что ошибся насчет толпы на улице. Народу было не много. Народу было слишком много! Люди гуляли поодиночке, парами, группками. Уличные торговцы расхваливали товар, из разных мест доносились звуки игры уличных музыкантов, соединяющиеся в потрясающую какофонию.

Я шел сквозь эту праздношатающуюся толчею, которой нет дела ни до кого, кроме самой себя. Сквозь это колышущееся море тех, кто живет настоящим моментом. Шел и не отличался от всех них. Почти ничем. Я шел в определенном направлении.

Ходьба – отличный способ размышлять. Когда я куда-то иду, мне в голову начинают лезть всякие мысли, в том числе и непрошенные. Как русоволосый узнал мой адрес? Зачем ему надо было просить привезти мне мопед? Кто он вообще такой и как, черт побери, его зовут?! Все эти и подобные им вопросы носились в моей голове всю дорогу до улицы Дворников. А вот кстати и она. Я достал бумажку и посмотрел номер дома. Двадцать семь. Мне повезло остановиться именно у дома с таким номером. Небольшое серое двухэтажное здание, один подъезд. Скорее всего весь дом принадлежит одному владельцу.

Я подошел к двери и позвонил. Где-то в глубине запела электрическим голосом незнакомая мне птица. Дверь тут же открылась, и на пороге возник мой позавчерашний собеседник. Узнав меня, он заулыбался и сделал приглашающий жест рукой, отступив вглубь дома.

- Заходи, тебя давно ждут.

- Кто ждет? – мне стало не по себе. Кто-то внутри меня кричал, чтобы я бежал из этого места, но я легкомысленно не обратил на голос никакого внимания.

картинка 6

(с)2008

@темы: § Кружево слов непослушными пальцами, Записки Кайллерхина

HIC SVNT DRACONES

главная