Записи с темой: сказки (список заголовков)
00:18 

Потырено у Канцлера, и оно волшебно

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый
18.01.2015 в 04:13
Пишет Кэналлийский Воронёнок:

К вопросу о менестрелях и трубадурах.
Внимательно перечитываем текст, смотрим клип, получаем удовольствие - потому что очень красиво. И от меня, и от Дэна Назгула, и от Хелависы, и от нам подобных с "менестрелями" отдалбываемся нафиг. Ибо вот вам то, что МОЖЕТ в наше время называться менестрелем с полным на то правом. Вот это - оно и есть. Идеологически и стилистически. Полностью.

18.01.2015 в 00:55
Пишет Гэллинн:

Современный трубадур
17.01.2015 в 03:42
Пишет Cayetana:

Музыка
...нынче время, щедрое на находки.

Люк Арбогаст - трубадур кафедрального собора Страсбурга.
В 1996 году Люк Арбогаст основал группу Angenon вместе с Toïvo Rolser, который пользовался популярностью в пабах Страсбурга, исполняя средневековые ирландские композиции. После "Angenon" начинает сольную карьеру и выступает на улицах и в соборах Страсбурга. После ранней традиционной музыки, Арбогаст запел средневековые песни. Музыкант-самоучка, Люк Арбогаст играет музыку, вдохновляясь сценами из повседневной жизни Средневековья и крестьянскими традициями под аккомпанемент лютни, колокольчиков и ирландской бузуки, обнаруженной случайно. По его словам: "Его низкие ноты подчеркивают связь с землей, его резкость - связь с небесами". Среди источников его вдохновения - les Cantigas de Santa María , песни немецкого лирика Вальтера фон дер Фогельвайде, немецкие мистические труды Хильдегарды Бингенской, и французский композитор Гийом де Машо. Начиная с 1996 года, он работал в качестве уличного музыканта, выбирая места возле соборов и городских площадей. Принимал участие в различных фестивалях, посвященных традиционной средневековой музыке по всей Франции. Люк Арбогаст очарован средневековьем: "в эти трудные времена, когда общество была настолько разобщенным между крестьянами, дворянами и духовенством, родились самые красивые мелодии".


Я просто оставлю это здесь. Сказочный трубадур со сказочным клипом.



URL записи


URL записи

@темы: § Дракошьи ролевые игры, музыка, сказки

15:08 

Сквозь какой-то там тыщу-лохматый год, протоптав тропинку в судьбе...

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый
Котенок ©

Корабельный кот Фрол возвращался на свой сторожевик N. Приподнятое настроение не портил даже поднявшийся ветер, дующий в морду. Сход на берег удался, без мордобоев, полный любви и песен. Ветер усиливался, начинало смеркаться, и Фрол бодро шел по краю тротуара, мурлыкая про себя какую-то мелодию. Проходя мимо шелестящей желтыми листьями высокой березы, он чутким ухом уловил непонятные звуки. Фрол остановился, и задрал голову, внимательно всматриваясь в качающуюся крону дерева. Там, среди дрожащих на ветру листьев, на тонкой ветке, словно зацепившийся целлофановый пакет, сидел крохотный котенок, вцепившийся в нее мертвой хваткой. Он и издавал похожие на мяуканье звуки. Как он туда попал? Может собаки загнали? Фрол оглянулся, поблизости никого не было. Он вздохнул, с легкостью прыгнул на ствол, и как заправский матрос по вантам, начал подниматься вверх. Достигнув нужной высоты, он перевел дух, и осторожно по тонким ветвям подобрался к котенку. Глаза малыша слезились от ветра, он жалобно мяукнул, увидев Фрола
- Помоги! - увидел в глазах котенка Фрол.
Подобравшись вплотную, Фрол крепко взял котенка зубами за загривок, и медленно развернувшись, стал спускаться вниз. Никогда еще Фролу не приходилось работать спасателем. Котенок становился все тяжелее и тяжелее, и он словно в тумане, едва не теряя сознание, добрался до земли. Опустив котенка на пожухлую траву, он застыл, как бы забыв разжать зубы. Котенок мяукнул, и Фрол, словно очнувшись, разжал онемевшую челюсть, и внимательно посмотрел на него. Возраст - месяца три, расцветка - черными пятнами, как у питона. Порыв ветра поднял его шерсть, обнажив рыжий подшерсток. Что-то знакомое Фрол увидел в спасенном. Быстро темнело.
- Ну, бывай, - по-своему сказал Фрол, и зашагал в сторону причала. Через несколько шагов он обернулся. За ним семенил котенок.
- Нельзя тебе со мной. На службе я, - рыкнул Фрол.
Но котенок не отставал. Так поругиваясь, Фрол подошел к сходне сторожевика, и остановился. Котенок сел рядом.
- Ну, ладно...
Прикрывая своим огромным телом малого, он неслышно взбежал на борт корабля. Вахтенный, сделав вид, что не заметил гостя, весело усмехнулся. Никем незамеченные они добрались до каюты судового медика ст. лейтенанта Пономаренко. Фрол давно научился открывать ее, подпрыгивая и цепляясь лапой за ручку двери.
Когда Пономаренко вернулся в каюту, Фрол сидел на своей циновке и вылизывал найденыша.
- Фрол! Ты что, с ума сошел? На хрена ты приволок его на корабль?- медик перешел на фальцет.
ЗАКОН ПОДЛОСТИ. Мимо проходил старпом.
- Что за крик? - он толкнул приоткрытую дверь каюты.
- Пономаренко! Что за зоопарк? - старпом, увидев котов, пришел в ярость. Фрола он терпел, и даже уважал. Но чтобы два кота на его корабле, это слишком.
- Этого в кладовку, а этого за борт!
Внезапно Фрол вскочил и, приняв боевую стойку, зашипел. Шерсть поднялась дыбом, и он казалось, увеличившись вдвое, стал похож на небольшого, но разъяренного тигра.
Старпом опешил, но быстро взял себя в руки.
- Смирно! - рявкнул он.
Щелкнули каблуки старлея. Плюхнулся на задницу Фрол, по струнке поставив передние лапы. Лишь хвост нервно бил по палубе. Рядом с Фролом, приняв такую же позу, и испуганно смотря на старпома, сел котенок.
- Цирк! - процедил сквозь зубы старпом, и резко захлопнув дверь, ушел к себе в каюту.

Всю ночь старпом ворочался, пытаясь уснуть. Стоило ему задремать, и начинался странный сон. Будто команда сторожевика состоит из рыжих и пятнистых котов. Он просыпался в ужасе, выкуривал сигарету, опять ложился, стараясь уснуть. Но в сон снова приходили коты. И опять рука тянулась за сигаретой.

Полгода назад его шестилетняя дочь попала под машину. Врачи ее спасли, но она перестала говорить. Целыми днями она сидела у окна, что-то выводя тонким пальчиком на стекле. Ее ничего не интересовало. Ни игрушки, ни мультики, ни книжки с яркими картинками. Дочка полностью ушла в себя, став похожей на маленькую статую.

Утром в двери каюты корабельного медика Пономаренко раздался негромкий стук. Отдраив ее, он увидел старпома.
- Слышишь, старлей. Отдай мне котенка, - услышал медик.
Готовый ко всему, но только не к этому, Пономаренко растерялся. Он нагнулся, и, взяв лежащий рядом с Фролом комочек, молча протянул его старпому. Тот осторожно взял его, и, кивнув головой, удалился. Фрол внимательно наблюдал, не двигаясь с места.
Сходя с корабля, старпом, бережно придерживая борт шинели отдал честь Флагу, и быстрым шагом направился к себе на квартиру. Он ускорял шаг, будто опасаясь опоздать к чему-то важному. К тому, что не может произойти без него.
Открыв своим ключом дверь, и поцеловав в щеку жену, он, не раздеваясь, стремительно вошел в комнату дочки. Та, как обычно сидела у окна и смотрела на улицу.
Старпом вытащил из-за пазухи котенка, и остановился возле дочки, держа его на ладонях.
- Папочка! - прошептала она, нежно прижав к груди котенка.
Старпом смахнул внезапно выступившую слезу. Рядом беззвучно плакала жена.

- Это Фролу, - старпом неловко сунул ст. л-ту Пономаренко две банки говяжьей тушенки.
- За что?
На хмуром лице старпома мелькнула улыбка.

А Фрол, увидев себя в зеркале, понял, почему котенок показался ему знакомым. У него на морде были такие же, как у Фрола две темные стрелки, идущие от глаз, как бы удлиняя их. И рыжий подшерсток. А рыжих котов, кроме Фрола в этом районе не водилось. Да и кошка тогда была с расцветкой, как у питона...

Поржать.Ру


@темы: сказки, цитаты

11:56 

Страшилка для/от Дракона

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый

Это цитата сообщения Мелитэле Оригинальное сообщениеЭксперименты.

В общем-то, это скорее баловство, чем полноценный текст. Начинался он с того, что мне захотелось написать страшилку. Ну действительно, сказки пишу, почему бы не написать страшилку? Страшилка получилась не очень страшная; в какой-то момент я успела было уже разочароваться в этой зарисовке и занести в так-и-не-дописанные, а сейчас вдруг осознала, как её можно закончить.
Пусть будет.
962 слова, немножко с посвящением — опять — моему милому Драконышу.

Однажды ты проснёшься в своей московской квартире, выключишь противно верещащий будильник и будешь долго вспоминать, чего это ради тебе нужно было проснуться в полдень. Потом, конечно, вспомнишь и будешь удивляться — как можно было забыть, тебя же сегодня звали гулять в Измайловский парк; действительно, сто лет же не виделись, нельзя же так…
Ты не спеша почистишь зубы, съешь свою яичницу, оденешься и направишься к трамвайной остановке.
Дверь подъезда гулко хлопнет, закрываясь за тобой, и где-то далеко ей ответит эхо, и тебе покажется, что что-то не то, но ты не поймёшь сразу — что именно. Только через несколько минут до тебя дойдёт, как тихо вокруг: не бывает в полдень в столице так тихо. Тебе станет немножко страшно, и ты ускоришь шаг, и будешь по дороге искать взглядом хоть одного живого человека или движущуюся машину, но улицы будут пусты. Зато на остановке будет стоять сразу пять или шесть трамваев, но одного взгляда на них будет достаточно, чтобы понять, что в них никого нет, только всё та же вездесущая пустота — и, кажется, стоят они там уже не первый день, и даже успели покрыться пылью. Но ты будешь ещё надеяться, ты станешь заглядывать внутрь, и — о, чудо — в самом последнем трамвае ты всё-таки обнаружишь водителя, настоящего, живого; и он махнёт тебе рукой — залезай, мол. И ты залезешь прямо в его водительскую кабину, краем глаза заметив белой краской на борту номер — шестьсот девяносто три, и водитель, ничего не говоря, тронется с места, и вы поедете. И вы, конечно, будете сначала двигаться по давно привычному маршруту, но очень скоро ты перестанешь узнавать места, пейзажи станут совсем удивительными и незнакомыми, а ты сможешь только сидеть и смотреть, как постепенно блёкнут краски вокруг и как уверенно смотрит вперёд молчаливый водитель, направляя трамвай в какие-то ещё более дальние дали.
И только когда под колёсами трамвая пропадут рельсы, ты вдруг очнёшься от оцепенения и поймёшь со всей возможной ясностью, что нельзя допустить, что пусть что угодно — только не это, и ты начнёшь биться в двери и окна, но двери не сдвинутся ни на миллиметр, и ни единой трещины не появится на стёклах, и ни единым взглядом, не говоря о повороте головы, не отреагирует на твои попытки водитель.
Тогда ты бросишься вырывать у него руль и нажимать всё, что можно; и тогда водитель соизволит наконец взглянуть на тебя — и резко вывернет руль вправо.
В следующее мгновение ты почувствуешь, что земли под колёсами больше нет, и очень коротко подумаешь: „Падаем”.

Ты проснёшься, задыхаясь и чувствуя себя как будто после падения. Посмотришь на часы и осознаешь, что уже страшно опаздываешь на работу, до которой ещё час ехать на метро, подскочишь, соберёшься на сверхзвуковых скоростях, вылетишь и поймёшь, что Москва тебе приснилась, что от родного Новосиба никуда не деться, и до работы тебе не на метро нужно ехать, а на трамвае, и ещё — что вокруг как-то подозрительно тихо. Последний факт очень быстро выскользнет из твоего сознания — опаздываешь, не до того, а тут ещё внезапно окажется, что дорога к трамвайной остановке из памяти куда-то делась — и тебе придётся искать её, вспоминать заново знакомые улицы. Битых полчаса ты будешь так кружить, всё время натыкаясь на какие-то другие трамваи — целые и разбитые в хлам, стоящие на рельсах и без, но неизменно абсолютно пустые. В конце концов ты её найдёшь, конечно, эту свою остановку; и там будет даже стоять трамвай, именно твой, десятый маршрут, и ты даже не сразу заметишь подбитый его бок и белый бортовой номер шестьсот девяносто три. И даже когда заметишь — не сразу поймёшь, отчего тебе вдруг стало страшно. Но осознаешь сразу, с невыносимой отчётливостью: вот этот — не пустой, и это значит — нужно бежать отсюда, куда угодно, за тридевять земель, до канадской границы, только бы не; и ты кинешься опрометью, не задумываясь о направлении, и тут же за спиной послышится душераздирающий грохот колёс.

Ты подскочишь на кровати, дрожащей рукой нащупаешь выключатель и при свете осознаешь, что разбилась твоя любимая чашка; это ж надо было так ворочаться; надо же, одна чашка, а столько грохота… Ты пообещаешь себе убрать осколки потом и, не выключая света, ляжешь обратно и начнёшь вспоминать: что ты в Питере, в каком-то дешёвом хостеле, как же называется, ах чёрт, не вспомнить, что осколки, соответственно, убирать не тебе, что у тебя вообще-то первый день отпуска, что… Нет, ну приснится же такое. Ладно Москва, но почему Новосиб, в котором ты уже двенадцать лет как не живёшь? И что это за трамвай такой, у которого руль? Ну правда же, руль. У трамвая. Ха-ха.
И так ты пролежишь ещё минут пятнадцать, а может, полчаса, потом выключишь свет, попробуешь заснуть обратно, но ничего, конечно, не получится, и тогда ты встанешь, оденешься и выйдешь на улицу — и обнаружишь стоящий у самого выхода красный трамвай с белым бортовым номером шестьсот девяносто три.
И ты поймёшь, что не можешь двинуться с места.

В следующий раз ты проснёшься где-нибудь в Казани, и будешь долго лежать и радоваться началу весенних каникул и почти что летнему солнцу за окном. Потом пойдёшь звать гулять соседскую девочку, но она не ответит ни на звонок телефона, ни на стук в дверь.

Потом ты очнёшься от горячки в районной больнице какой-нибудь Шексны, и будешь радоваться тому, что в Шексне нет и не было никогда никаких трамваев.

Однажды ты привыкнешь к этому. Однажды ты забудешь, как звучит человеческий голос. Научишься встречать как родной красный трамвай с бортовым номером шестьсот девяносто три — и не удивляться его рулю, и улыбаться молчаливому его водителю, и махать ему рукой издалека. Научишься разбиваться и попадать под колёса с одной-единственной мыслью: интересно, кем же я проснусь на этот раз.
И вот тогда водитель просто возьмёт и остановит трамвай где-то посреди непроглядной черноты. И выйдет через дальнюю от тебя дверь, и исчезнет безвозвратно, успев только напоследок кивнуть на своё место: садись, оно теперь твоё.
И ты сначала удивишься, но не очень: ты уже забудешь к тому моменту, как это — удивляться.
Но ты быстро разберёшься. Это окажется очень просто — управлять трамваем.

Серия сообщений "Кружева сказок из разных уголков планеты":
Сказки народов мира, сказки разных людей
Часть 1 - Последняя деталь
Часть 2 - В любви и на войне
...
Часть 6 - Час. Сказки доктора Балу.
Часть 7 - Перелетные птицы
Часть 8 - Страшилка для/от Дракона




@темы: § Слова на нитках, Кружева сказок из разных уголков планеты, § Чужое запавшее, сказки

14:56 

Сказка про Витькину маму

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый
Мама у Витьки была самая лучшая: умная, добрая и очень-очень красивая. Её глаза, лучившиеся теплым карим светом, казалось, смотрели в самую душу и всё-всё-всё понимали. Да Витька и не пытался их обманывать, хотя фантазировать очень любил. Хотя чего уж там, врать он тоже был горазд, но - не маме. Ну как ей можно было врать? Нельзя же, совершенно невозможно.
Зато про маму можно было рассказывать совершенно разнообразные истории, одна другой удивительнее и чудесней. И вот тут Витькина фантазия разворачивалась во всю ширь мальчишеской души.

Однажды они с мамой поехали ловить бабочек в соседнюю деревню - там речка протекала ближе, и вокруг берега вились необычайно крупные и яркие бабочки, Витька таких больше нигде не видел. Мама вручила ему сачок, но Витька так засмотрелся на огромных красавиц, что ему совершенно расхотелось их ловить. А мама рассмеялась, звонко и радостно, и поцеловала его в лоб.

Или однажды в городок, к серому многоквартирнику, где жил Витька, подошла лошадь. Обычная такая лошадь, белая, в серое пятнышко, с тонкими ногами и длинной гривой. Лошадь почти сливалась цветом со снегом, и наверное именно поэтому мало кто ее заметил. Витька влетел в квартиру и еще с порога закричал про лошадь. Мама улыбнулась, они оделись и вместе скатились по лестнице вниз, во двор, где их ждала белая лошадь в серое пятнышко. А затем они пытались откопать из-под снега высохшие былинки, чтобы отдать их лошади, и у них даже получилось найти несколько штук. Лошадь аккуратно брала эти самые былинки и дышала в руку, смешно тыкаясь бархатным носом.

А еще был случай, когда они с мамой прятались в лесу от инопланетян...

- Витька! - прервал мальчишеские мечтания голос отца. - Пойдем, обед готов!

- Иду! - крикнул Витька и побежал на кухню. А с фотографии, обычной фотографии 10х15, в рамке с черным уголком, лучившиеся теплым карим светом мамины глаза, казалось, смотрели в самую душу и всё-всё-всё понимали.

Опубликовано с m.livejournal.com.




@темы: сказки, творчество

02:20 

Сказка про принцессу, шута и дождь

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый
Жила-была принцесса Лиа. Была она красивая, как и все принцессы, и очень радостная, чего нельзя сказать обо всех принцессах, поскольку мы знали и грустных, и злых принцесс. Наша принцесса дарила тепло, разговаривала с птицами, деревьями и цветами и вообще, радовалась жизни, как могла. Солнышко, глядя на принцессу, тоже радовалось и от того старалось светить еще ярче и теплее. И был у принцессы Лии шут. На самом деле, шут был королевский, но принцессе так нравились его шутки, что король отправил его к Лии, лишь изредка призывая к себе.

Но однажды мимо королевского замка пролетала колдунья. Она была не злая, но вот настроение у нее в тот момент было плохое. Принцесса Лиа помахала ей из окна платочком, но колдунья только буркнула:

- Чего смеешься? Кабы плакать не пришлось!

Тогда-то все и началось. Плохое настроение колдуньи передалось принцессе, и Лиа погрустнела. Ей не хотелось ни играть на арфе, ни петь песни, ни рисовать. Шут перепробовал все свои лучшие шутки, и насочинял новых, но это не помогало. Следующим днем выглянуло Солнце, но не увидело улыбки на губах принцессы, и тогда оно спряталось за тучи и начало плакать. На землю полился теплый дождь. Лиа, не увидев на небе Солнца, нахмурилась еще сильнее. Глядя на принцессу, мрачнел король. Шут был вызван пред его светлы очи и был бит.

Позже шут сидел на подоконнике огромного коридора и недоумевал, чем еще он может рассмешить Лию, ведь он использовал буквально все известные ему средства.

- Солнышко! Выгляни! Тогда личико принцессы Лии снова озарится улыбкой!

- Нет, шут, не выгляну. Мне слишком тяжело смотреть в ее грустные глаза.

День-другой прошел, третий на исходе. Принцесса все так же грустна, король мрачен и сердит. Шут старался больше не попадаться ему на глаза, чтобы не получить в очередной раз царственной дланью по роже.

Ситуация осложнялась еще и тем, что шут не видел ничего грустного в дожде, а значит не мог полностью понять принцессу Лию.

И вот однажды шут снова сидел на любимом подоконнике огромного коридора, свесив ноги наружу и наигрывая какую-то веселенькую мелодию.

- Что ты играешь, шут? - спросила принцесса, тихо подошедшая сзади, привлеченная звуками лютни. Уголки ее губ слегка загибались вверх, и воодушевленный шут начал петь ей свою песню про дождь, ту самую, веселенькую. И по мере того, как он пел, на лицо Лии возвращалась улыбка, а в глазах снова поселились озорные искорки.

- А знаешь, шут, дождь не так уж и плох, правда? Смотри, какие лужи появились во дворе? Пойдем попрыгаем по ним?

Шут спрыгнул с подоконника на пол и раскланялся.

- Конечно, моя принцесса!

Он подал Лии руку, и они вприпрыжку помчались к лестнице, ведущей во двор. Принцесса засмеялась, и ее смех услышало Солнышко. Оно выглянуло из-за тучи, посмотреть, не ослышалось ли оно. Солнечный луч, самый непоседливый из всех, прыгнул на землю и отразился в сонме капель - на небе вспыхнула яркая радуга. Шут и принцесса как раз вывалились из двери во двор и теперь кружились, держась за руки и смеясь.

Король оторвался от своих важных государственных дел и подошел к окну. Картина, открывшаяся его глазам, пролилась целебным бальзамом на его родительское сердце, ведь он был не только король, но и любящий отец.


@темы: творчество, сказки

03:19 

Сказка про кошек, крыши и чудеса

Мильва: бескрылый дракон и шут гороховый
Пасмурный день. Хмурые прохожие на улицах. Кошек не видно. Девушка с ярким зонтом осенней расцветки целуется с дождем, ловя губами мелкие капли. А через секунду - град весело барабанит по натянутой ткани.

Девушка знает, что где-то далеко, за горизонтом, а может быть, дальше, есть страна кошек. Кошки гуляют по крышам, спят у теплых печных труб и гоняются за большими белыми снежинками. Весной кошки прохаживаются по удобным заборам и сидят на широких подоконниках, внимая песням своих ухажеров. Каждая кошка знает, что эта страна существует, и когда кошка впервые уходит из дома, она отправляется искать ее за горизонт. Не все кошкки возвращаются, многие предпочитают беспечную жизнь в сказочной стране суровой жизни в реальности, но все же есть некоторые, кто приносит людям сказку на кончиках своих пушистых хвостов.

Кусочки сказки поднимаются в воздух и соединяются с другими кусочками, и когда таких кусочков набирается много, на землю выпадают чудеса. Чудеса проливаются теплым летним дождиком с радугой, просыпаются такими же снежинками, как те, которые ловят сказочные кошки, опадают осенними яркими листьями.

Девушка подошла к двери подъезда, и откуда-то из-за угла дома прибежала домашняя кошка Шура, изо всех сил делавшая вид, что вот только что вышла, но уже вернулась. Девушка подмигнула кошке. Она знала точно, что Шура уходила в гости в далекую сказочную страну кошек, и значит, принесла кусочек сказки. Значит, будут чудеса. Хоть немножко.


@темы: сказки, творчество

HIC SVNT DRACONES

главная